Sektor VII. Hot wintering.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Sektor VII. Hot wintering. » МАРИОНЕТКИ » COSAS QUE OLVIDE RECORDAR (Что-то мешает все забыть). Джон Орли


COSAS QUE OLVIDE RECORDAR (Что-то мешает все забыть). Джон Орли

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

По генетической структуре я являюсь чистокровным волком. Зовут меня Джон Орли. Возможны варианты – Джо, Джонсон. На данный момент мне семь лет и три месяца.
Внешне, я матерый, однако не лишен изящной походки, легкая поступь граничит с изящным движением конечностей. Гибкое строение тела, благодаря которому имею преимущество в ловкости относительно простых собратьев. Уши удлиненны, концы сильно заостренны. Покрыт обычной животной шерстью бурого, местами рыжего оттенка, которая имеет обычное свойство линять. С рождения очень густая, что способствует постоянному сохранению тепла. Сквозь подшерсток виднеется старая огнестрельная рана, в жару причиняющая неприятную саднящую боль. На теле имеется и волнистая шерсть угольного цвета, располагается от середины лба до конца среднего хвоста. Всего пять хвостов обычной длины. На месте лопаток появились тонкие, полупрозрачные крылья, похожие на конечности летучих мышей. Однако они являются моей самой тяжкой ношей, так как вопреки внушительным размерам не имеют способности двигаться. Пытаясь избавиться от насущной проблемы, изорвал правое крыло. Но не ожидая столь острой боли, бросил эту затею и пощадил левое. Особое внимание уделяется морде. В результате плачевной стычки с людьми, я получил внушительные ожоги вокруг глаз, сами очи чудом остались действующими. Волосяной покров вокруг кожи испепелился, оставив черную голую кожу, покрывшуюся мелкими буграми. Сильно изменился цвет и строение глаз: на смену янтарного оттенка пришелся изумрудный, а зрачок стал вертикальной формы. Челюсть потерпела катастрофические изменения: арсенал не богатый, клыки и мелкие резцы между ними. На шершавом языке люди оставили некую метку: раскаленный амулет приставили на язык, из-за чего по сей день чувствую вкусы по другому, нежели все остальные существа. Обгоревшая часть языка имеет форму дракона, заглатывающего свой хвост..
Касательно манеры поведения, имею много противоречий в самом себе. Будучи простым волком, я являлся альфой, вожаком стаи в тринадцать взрослых особей и пятерых щенков. Это сказалось на моей наклонности к самонадеянности, гордости, управленческим инстинктам и любви к пресмыканию перед моей личностью. Однако, как доминирующий самец, я был отцом. В помете оказалось три отпрыска. Два самца, повзрослев, ушли из стаи, дабы создать свои. Но младшая самка осталась со мной. Благодаря ей, я мог испытывать любовь и нежность, мог погрузиться в мечты.. Вскоре ненавистные выродки людей лишили меня дочери, и все чувства вмиг притупились, дав возможность разрастись гневу и жестокости в моей душе. После завершения мутации, нервная система потерпела сдвиг. Появился интеллект, но исчезли границы эмоций. Инстинкт поглотил чувства. При общении с существами сектора держится высокомерно, привычка – смотреть в глаза. Но не просто смотреть, а разглядывать душу. По большей части молчалив. .
Если вспоминать о физиологии, то в первую очередь нужно отметить изменение конечностей. Лапы оканчиваются тремя опорными пальцами, а не четырьмя, как у обычных волков. Доставляет неприятности – по снегу передвигаться хуже, по листве – громче, а в грязи – немного потопляет. Развитая грудная клетка хранится под массивной, широкой грудью. Однако, расположившаяся чуть выше сердца огнестрельная рана, доставляет пьянящую боль при температуре выше плюс двадцати шести. Саднящие припадки перекрывают доступ к кислороду, утрудняя дыхание. Возможна потеря сознания. Не функционирующие крылья – преграда к полноценному бегу. Плюс невозможность тихо двигаться по шуршащим листьям или траве. В ночное время глаза воспринимают окружающий мир лучше, нежели в солнечные дни. Понимаю человеческую речь и могу свободно говорить на этом языке сам. Изменение структуры челюсти (челюсть представляет собой клыки и резцы между ними) привело ко множеству недостатков. Отныне, на охоте мне приходится рассчитывать каждое малейшее движение. Обычно волки, догнав жертву, буквально хватают плоть и сжимают зубы все сильнее. Мне же приходится делать лишь укус, один укус, который должен стать смертоносным. При приеме пищи тоже возникают неприятности: размусолив участок мяса, резко его вырвать, а затем глотать. Никакого жевания, ибо нечем разжевывать..
Моя жизнь началась также, как и жизнь всех волков. Путем простого размножения на пути инстинктов. Как и мой отец, я стал вождем, вожаком. Естественно, не обходилось без стычек, но всякий раз я доказывал полноправное звание альфы. Однако, стычки происходили не только в кругу стаи… Слишком близко к логовам находился некий штаб. Огромное расстояние занимали техника, странные лачуги и люди в одинаковой форме. На уровне предчувствия, я ощущал конец. Будто что-то скоро закончится. Сейчас понимаю, насколько был глуп.. Я знал, но увел стаю прочь, а наоборот твердолобо остался на просторе родных логов.
Через несколько месяцев, стаю покинули два самца – мои сыновья. Закон природы. Они могли остаться, но не пожелали жить в тени отца, они должны были создать свои семьи. Я не жалел, был уверен в них. Хорошие охотники, замечательные воины, превосходные предводители. Тем более, у меня была одна маленькая, но очень важная забота. Одна из самок окутилась, подарив мне дочь. Это странно, когда животные испытывают человеческие чувства, но я действительно любил этот непоседливый комок. Кроме нее я не хотел видеть никого и ничто. Прошло несколько дней…
Слишком поздно услышал я шаги. Человеческие отродья подошли с подветренной стороны, что, конечно, помешало учуять их отвратительный запах. Что ж.. Они поставили меня в тупик: люди окружили логова дугой, открывая нам путь на запад, но именно там находилось их убежище. Бежать туда, считай что верная смерть. Так вот он – конец? Или все это непробудный сон? Может неудачная шутка судьбы? Волчицы немедля, перетащили всех щенков поглубже в логова, а самцы, ощерив пасти, видом пытались спугнуть чужаков. Такое срабатывало на медведях, порой на росомахах.. Но это не тот фрукт, что можно так быстро расколоть. Вся стая слышала, как люди подходят все ближе. Шелест травы, под их неуклюжими ногами, их тяжелое дыхание, прерываемое судорожными сглатываниями. Бездействие равнозначно смерти. Приказы альфы моментально исполнились: самки отсиживали в глубине логов, а все самцы ринулись на встречу врагу. Нет, то была не бойня. Мы лишь ринулись в поле зрения противника, а когда тот открыл огонь, волки, словно тени, словно змеи, извивались меж деревьев, уводя погоню за собой, дальше от логов. Пули свистели, противный звук был вокруг, сжимая как ошейник. Позади крики, свисты солдат. За что? За что?! Мы никогда не нападали на ваши земли, не давали и повода для страха. Но вот что-то жгучее, что-то адское проникло в мое тело. Лапы запутались от агонии ненависти, и я навзничь упал на когда-то родную землю. Пуля пробуравила лопатку, теперь бежать не смогу, это была незнакомая боль, но она мешала двигаться. Я ненавидел, я хотел вырвать им глотки. Тяжело встав, развернулся. Лучше бы человек выстрелил мне в сердце. Все состайники лежали хладными трупами вокруг меня, те кто подавал признаки жизни, отлавливал пулю в лоб. Мне же свинец достался в грудь. Хрип вырвался кашлем, снова подвели ноги, тело как ноша потянула вниз, а я и не сопротивлялся. Самки и детеныши должны были успеть скрыться в глубину леса. Это было главным. И пусть теперь альфа стал лишь призраком, у них осталась доминантная самка. Мудрая и твердая. Кровь багровела на желтоватой листве.
- Эй, Джонсон! Глянь-ка. Здоровый самец, а?
Их смех был противен, но я даже двинуться не мог, чтобы прокусить их плоть. Одни из людей ткнул дулом в рану на груди. Все, что вырвалось из меня, был снова хрип. Другой человек уже приставил автомат к волчьему виску.
- Наши хотели ставить опыт сегодня. Вряд ли те сгодятся, не та комплектация. Возьмем этого в запасной вариант.
Я начал терять сознание, кровь все струилась по телу из ран, из глотки. Гнусный запах людей вызывал тошноту, а вид моих убитых собратьев пьянил от гнева.

- Повезло, а?, - какого черта я снова слышу этот голос?, - Одни из самцов выжил. Говорят, уже появились изменения в ДНК. О, кто очнулся! Однако ж твой сынишка, гены-то твои волчара!
Голова гудела, нос все еще ощущал запах крови, а грудь саднила, да так, что дышать было затруднительно. Изумрудные глаза раскрылись и первое, что они встретили, была огромная клетка с толстыми прутьями, за которыми бесновался… сын. Истинно животный рык огласил комнату, я попытался было вскочить, но ощутил холодные цепи, скрутившие мои лапы. Ненависти не было предела. Сначала они уничтожили половину моей стаи, затем изуродовали потомка. Я извивался, не взирая на адскую боль в плече и груди, рык становился все громче. Глупец Орли решил поддразнить и без того взбешенного волка, ткнув сигарой в огнестрельную рану. Черта с два, Орли! Настал твой конец. Клыки вонзились в наглую руку человека, сжимая плоть все сильнее и сильнее, послышался хруст его костей и моих, ибо спину молотили всем, что только под руку попадется. Джонсон кричал от боли и гнева, кто-то заступился за своего командира, ударив в затылок чем-то твердым. Челюсть разжалась сама по себе. А попытки вырваться я отпустил. За это, Орли Джонсон решил сурово проучить самца.
Несколько дней без воды и еды, в клетке, прикованный цепью. Каждый день избивали, каждую ночь мешали спать. Через несколько месяцев выкинули в лес, по слухам называемый Сектором. Они выбросили меня из машины, изможденного, уставшего от жизни. Джонсон плюнул в мою сторону, но я умилялся переломом его руки. Он поводил автоматом по ране на груди, а затем достал зажигалку, да провел прямо по глазам. Тогда я жалел только об одном – что у меня не было сил сопротивляться.
- Слепая падаль. Поскорей бы ты сдох, - человек достал из кармана амулет и стал нагревать над зажигалкой. – Держи его, ребята! Он подохнет сегодня.
Когда трое солдат держали меня, подобно тем жестким цепям, командир прижал накаленную метку к моему языку. Из глаз потекли слезы. Не могу передать какой силы была та боль, но соленые слезы причиняли еще неприятнее боль, когда текли по обожженной коже. Меня затошнило, голова пошла кругом, тело обмякло, будто вата.
Люди ушли, оставив лишь боль и имя – Джон Орли. Джон Орли и Орли Джонсон – противоположные силы, кровные враги до самой смерти и после нее. Глаза мои были закрыты, я лишь слышал как летающие птицы людей, парят над лесом. И чуял смерть, что спускают эти птицы. Так я пролежал три дня, каждую секунду чувствовал невыносимую боль, но не мог даже пискнуть. Хотелось завыть, почему смерть не приходит за мной? Не знаю, спал ли я или может это была кома, но один день подарил мне свет. Лучи луны осветили мою морду. Я усиленно открыл глаза, кожа слиплась, приходилось буквально раздирать веки. Бока тяжело вздымались, прохладный, дикий воздух прорезал мои легкие. Неужели судьба подарила мне жизнь? Я вставал долго, медленно, неохотно. И только теперь ощутил, что огнестрельные раны понемногу заживают. Вновь взглянул на свою стихию, на то единственное, что осталось из прошлой жизни – луна.
Шли дни, недели. Я снова привык жить. Однако не мог не замечать, что меня изнутри разрывает. Какие-то изменения происходили во мне и на мне. Однако и к этому я привык.
Прошло несколько лет. Каждый день открывал для меня новые территории леса. Но эта местность почему-то казалась знакомой. Рысью я проследовал на середину пустыря. Морда припала к земле, вынюхивая хоть что-то, что рассеет мои сомнения. Впереди я заметил три полуобваленные пещеры. Природное любопытство охватило меня и я принялся раскапывать одно из убежищ. Когда вход был готов, я пожалел о том, что вообще сунулся сюда. Внутри лежали обгоревшие, разлагавшиеся трупы самок и детенышей. Сердце, казалось, подскочило к самому горлу. Истерически раскапывая остальные ямы, меня постиг тот же исход. Невольно отпрянув, я споткнулся. Опустив взгляд я увидел свое маленькое когда-то счастье. Моя дочь видимо зарылась глубже в пещере, а когда все кончилось вылезла наружу. Но ее раны не позволили жить дальше. Да и как щенок мог выжить в этом эгоистичном мире один?
Неделю я лежал рядом с ней. Надеялся и молился, что все это сон. Сомнений, кто это сделал, не осталось. И тогда я понял, что живу ради того, чтобы защищать этот лес. Чтобы убивать таких как Джонсон. Чтобы хранить память о всех хищниках, погибших ради родных и во имя свободы.
Я отомщу тебе Орли Джонсон, не сомневайся…

Отредактировано Джон Орли (2011-06-07 14:10:49)

0

2

Джон Орли
Ок, ждем-с.

0

3

Ждем, как верно заметил Зииля. Просьба при еде отрывать маленькие кусочки и глотать их. Так как отсутствие премоляров и моляров лишает способности жевать. Это также включить к недостаткам.

0

4

Skea написал(а):

при еде отрывать маленькие кусочки и глотать их.

Ну конечно! все учтено) хм, с зубами там много проблем))  я вообще сборище только недостатков)

0

5

Джон Орли
Хорошая анкета, принят.

0

6

Лично у меня никаких замечаний. По мне так всё хорошо.

0


Вы здесь » Sektor VII. Hot wintering. » МАРИОНЕТКИ » COSAS QUE OLVIDE RECORDAR (Что-то мешает все забыть). Джон Орли